«Пока мы живы». Часть 1
Сегодня в России по Указу Президента впервые отмечают День памяти жертв геноцида советского народа, совершенного нацистами и их пособниками в период Великой Отечественной войны 1941–1945 годов. Дата выбрана не случайно. Именно в этот день, 19 апреля 1943 года, был издан указ, зафиксировавший свидетельства системного уничтожения мирных жителей. Этот документ стал правовой основой для судов над нацистскими преступниками.
Первый в СССР открытый судебный процесс над пособниками немецких оккупантов состоялся в 1943 году в Краснодаре. В нем принимала участие первый Председатель Антифашистского комитета советских женщин, легендарная летчица, Герой Советского Союза Валентина Гризодубова. Она входила в Чрезвычайную государственную комиссию по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков, их сообщников, и причиненного ими ущерба гражданам, колхозам, общественным организациям, государственным предприятиям и учреждениям СССР.
В Краснодаре перед судом предстали одиннадцать советских граждан. Они служили во вспомогательных частях зондеркоманды 10а и участвовали в военных преступлениях совместно с немецкими оккупантами: обслуживали газвагены. Так назывались автомобили – «душегубки, которые впервые применили для массового убийства людей именно в Краснодарском крае. Для проведения экспертизы было эксгумировано 623 трупа: 85 детей, 256 женщин и 282 мужчины, в том числе 198 стариков. Их исследования показали, что 523 жертвы при жизни были отравлены окисью углерода, а 100 жертв скончались от выстрела в голову.
17 июля 1943 года военный трибунал приговорил восемь человек к смертной казни за измену Родине. Еще трое получили по 20 лет каторжных работ. Приговор был встречен бурными аплодисментами. Приговор был приведен в исполнение на следующий день на центральной площади Краснодара. На казненных висели таблички: «Казнен за измену Родине». Это был исторический прецедент, показавший: предательство не останется безнаказанным.
О том, какие показания о зверствах фашистского режима были представлены на том трибунале и как сегодня продолжается дело восстановления исторической справедливости, читайте в материале, который специально для нашего портала подготовила юнкор клуба «Лидер» молодежного крыла местного отделения Союза женщин России Крымского района Краснодарского края Анастасия Димитрияди.
Практически с самых первых дней Великой Отечественной войны руководству СССР стала поступать информация о чудовищных преступлениях нацистов и их союзников: карательных акциях, расправах над мирным населением, вопиющих нарушениях всех норм права. Документальные хроники зверств публиковались в прессе документальной хроники.
В 1943 году в столице Кубани прошел первый судебный процесс по разоблачению немецко-фашистских захватчиков и их пособников в годы оккупации Краснодарского края. Правовой основой для него и последующих трибуналов стал Указ Президиума Верховного Совета СССР от 19 апреля 1943 года «О мерах наказания для немецко-фашистских злодеев, шпионов и изменников Родины и их пособников», предусматривавший суровую ответственность вплоть до смертной казни.
Фото: polk.press
Краснодарскому процессу предшествовала масштабная следственная работа. После освобождения городов и районов края по поручению Чрезвычайной Государственной комиссии сотрудники прокуратуры, милиции, НКВД и НКГБ начали сбор документов, изобличающих фашистов и их пособников в преступлениях против человечности. Вот лишь некоторые из них:
Выписка из акта № 427 от 1 апреля 1944 года, станица Варениковская:
«За период оккупации села Джигинки с 30 августа 1942 года по 26 сентября 1943 года немецко-фашистские варвары повседневно творили чудовищные злодеяния над мирным, ни в чем не повинным населением, подвергая его истязаниям, насильственным арестам, допросам, пыткам, расстрелам, уничтожая все семьи и даже все население». Так, со дня вторжения немецко-фашистских варваров в селе Джигинка был введен так называемый «новый порядок». По ночам входили в дома: жандармы забирали девушек под предлогом явки в комендатуру и сводили офицерам для изнасилования. «…Старик Коган подвергался нечеловеческим поркам. Фашистские изверги, перевязав обмотками шею, как животное, повалили его и привязали к росшему дереву. Привязали к дереву и начали жестоко избивать — прикладами винтовок, носками сапог, палками. Но фашистских извергов не удовлетворила эта пытка. Тогда они и их сообщники вырезали кусок тела у гражданина Когана и заставили съесть его. Потом взяли топор, разрубили ему голову».
Ответственными за все эти злодеяния являются:
командующий 17-ой немецкой армией — жандарм- полковник Руоф;
начальник штаба — полковник Левинский;
районный военный комендант — обер-лейтенант Герман;
из комендатуры № 51/805 — полицейский
Николай Прилуцкий.
Из акта № 3, станица Варениковская:
«К гражданке Двухглазой Евдокии Пантелеевне, 1905 года рождения, ворвались несколько жандармов и потребовали немедленно сказать, где находится принадлежащая ей корова. Гражданка попыталась укрыть корову, но тут же была расстреляна в собственном доме — на глазах трех малолетних детей. А вещи ее разграбили, детей, как щенят, выбросили на улицу, и дом сейчас же сожгли.»
Из акта № 3 от 2 апреля 1944 г, станица Варениковская:
«В период временной оккупации станицы Варениковской (с 20 августа 1942 года по 21 сентября 1943 года) гитлеровские бандиты повсеместно совершали невиданное в истории варварство над человечеством. С присущей им хладнокровностью они истребляли сотнями ни в чем не повинных советских граждан: стариков, женщин и грудных детей. Перед уничтожением они подвергали людей мучительным пыткам — вплоть до сжигания волос, ушей и других частей тела». (из показаний гражданки Косенко Анны Абрамовны, 1885 года рождения, жительницы хутора Разнокол Варениковского района).
Из акта номер 2 Варениковской районной комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников от 1 апреля 1944 года.
«… 25 ноября 1942 года, немецкие жандармы начали арестовывать целыми семьями мирных жителей. К дому подъезжали подводы, под предлогом «эвакуации в Германию» предлагали брать с собой ценные вещи; Семьи увозили в здание сельпо, вещи, продукты и животных фашисты растаскивали. Свезя в отдельное здание 134 человека — взрослых и детей, — фашисты держали их три дня в холодном, сыром здании, не давая ни есть, ни пить. 27 ноября 1942 года к зданию сельпо подъехала машина — «душегубка». Начался кошмар: всех мирных жителей, томившихся взаперти в сельпо начали втаскивать в «душегубку». Для того чтобы поместить в адскую машину как можно больше людей, их раздевали до полуобнаженного состояния. Плачущих, испуганных, немецкие изверги хватали их за руки, ноги или за голову и бросали внутрь машины.
Очевидец, Пелешко Екатерина Григорьевна, рассказывала:
«Когда приехала машина-«душегубка», женщины начали громко плакать, умолять о пощаде. Дети начали кричать, прячась и бросаясь к груди матерей, но садистские изверги были неумолимы, чтобы заглушить истерический плач женщин и детей, они включили моторы автомашин, заглушая последние вопли». Первая в «душегубку» была брошена годовалая девочка — Сабинина Лилия Никандровна. В этот день было удушено 134 человека, в том числе дети. После прихода частей Красной Армии была вскрыта могила, где закапывались (сбрасывались) жертвы фашистских варваров. Общее количество извлеченных трупов — 57 человек, в том числе опознанных — 40 и неопознанных — 17 человек. Все погибшие были похоронены в братской могиле в станице Гостагаевской».
Эти воспоминания принадлежат В. З. Кудряшову:
«К моменту прихода немцев в станицу мама, вместе с нами, двумя малолетними детьми и сестрой, осталась в своем доме, где поселились два немца, которые заняли жилые комнаты, а нас всех переселили в тесную летнюю кухню. Немцы проживали в доме всю зиму. Сестренка, которой было всего 2 года, заболела воспалением легких. По ночам она плакала, что крайне раздражало немцев. К счастью, они не были жестокими, а вот по соседству жил постоялец — белобрысый злобный немец, которого все боялись. Однажды он схватил за ноги шестилетнего Витю Константиниди и чуть не убил его. Немцы ходили по домам, забирали не только вещи, но и все остальное ценное, находили закопанные в земле кувшинки с пшеницей и кукурузой. Чтобы запастись хоть какими-то продуктами, мама на чердаке замазала глиной слой кукурузы. Немцы штыками прощупывали всю поверхность чердака и нашли ее. Мама говорила: «Есть нам было нечего».
Из акта о злодеяниях от 20 февраля 1944 года, станица Крымская:
«В середине сентября 1942 года на территории консервного комбината станицы Крымской немецким командованием были организованы лагеря для военнопленных, в которых в первые дни находилось около 300 человек, а затем число пленных и бойцов Красной Армии доходило до 5–6 тысяч человек. В жутких условиях в этих лагерях находились советские граждане: многие были разуты и раздеты, голодные, помещались в холодных складах на цементном полу, в подвалах или прямо на улице. В таких условиях они жили зимой. Зачастую военнопленных совсем не кормили. Обычно давали по одной консервной баночке отрубей с кусочками слив или груш на сутки.
Жители станицы Крымской ежедневно приносили продукты к лагерю и пытались передавать военнопленным, но немецкие солдаты и полицейские запрещали это делать. А тех, кто пытался передать, — избивали.
Ежедневно в лагере от голода, мороза, болезней и побоев умирало по 10–15 человек. Умершим не успевали рыть могилы, поэтому силами военнопленных была вырыта огромная яма размером: длина 10 м, ширина 8 м, глубина 2,5 м, которую немецкие бандиты заполняли трупами военнопленных. Таким образом, за период оккупации станицы Крымской немецко-фашистскими войсками от невыносимых, ужасных условий в лагере военнопленных умерло свыше 907 человек».
Именно такие свидетельства, собранные по крупицам, легли в основу обвинения на Краснодарском процессе 1943 года. Каждый документ, каждый акт, подобный этому, стал не просто доказательством преступления, а голосом замученных, но не покоренных людей. Голосом, который благодаря работе комиссии и таких людей, как Валентина Гризодубова, был услышан на весь мир.
Эта работа по установлению правды и имен палачей не прекращалась ни на один день. Она стала основой для Нюрнбергского трибунала и всех последующих процессов. А главное - она создала непреложный исторический факт, который невозможно оспорить: зверства нацистов носили системный, запланированный характер геноцида.
От редакции: Какие еще чудовищные преступления были совершены нацистами на Кубани? О какой страшной расправе, которую историки называют «Кубанской Хатынью», идет речь? И что сегодня, спустя 85 лет, делают поисковики, историки и общественники, чтобы сохранить памяти и не дать переписать историю? Об этом - во второй части материала на нашем портале.
