«Васса Железнова и Ко». Откуда в России 19 века взялись женщины-предпринимательницы и как они благотворили
Звучит невероятно, но в дореволюционной России женщины могли открыть свое дело независимо от родителей и мужей. Причем не только дворянки и купчихи, но мещанки и крестьянки. В Европе такого равноправия близко не было.
В 60 лет все только начинается
Это сегодня женщине трудно найти работу уже после 40 лет. В России 19 века ее карьера в бизнесе в сорок, пятьдесят, а чаще всего в шестьдесят лет только зарождалась.
У руля семейной фирмы обычно вставала вдова 40-60 лет и правила твердой рукой, пока не повзрослеют сыновья. А повзрослеют – пускала их в дело, но не отдавала власти до смерти. В крупном бизнесе царили купчихи и дворянки, в среднем и мелком – мещанки и крестьянки.
Ждать вдовства, чтобы открыть свое дело, вовсе не требовалось – замужние женщины и незамужние девицы, начиная с двадцати одного года, имели право зарегистрировать свою фирму. И таких было немало.
Прогуливаясь по центру Петербурга, Москвы и других крупных городов последней трети 19 века, можно было увидеть вывески семейных фирм с женскими именами: «Анна Белоусова с сыновьями», «Анна Сергеева и Ко»…
В дворянских, купеческих, мещанских и даже крестьянских семьях девочек (особенно, если не было сыновей) специально готовили для занятий бизнесом – обучали математике и бухгалтерии, объясняли, как заключать сделки.
Как все это стало возможно?
«Жены могут продавать собственное их имение без согласия мужей»
В дореволюционной России женщины могли открыть свое дело и владели собственностью отдельно от родителей и мужей. Причем не только дворянки и купчихи, но представительницы всех сословий: мещанки, крестьянки, жены и дочери священников.
В Европе такого финансового равноправия близко не было. Например, в Германии после замужества муж получал права на имущество жены: дом, землю, мебель, даже одежду и украшения.
В Российской империи – нет. «Совместно нажитого имущества», как позже в СССР, тоже не существовало. Супруги вместе пользовались имуществом одного из них (например, усадьбой жены, доставшейся ей от матери или отца) и открывали каждый свой бизнес. При этом жена не отвечала за долги мужа, если он становился банкротом.
Начиная с 1753 года, по закону «жены могут продавать собственное их имение без согласия их мужей». Больше того, супруги могли дарить и продавать-покупать друг у друга имущество как посторонние лица.
Какой был бизнес – от алкоголя до кузницы
В деревнях могли действовать предприятия «раздаточной мануфактуры» При этом каждый ткач или ткачиха работали в собственном доме на небольшом станке, получая пряжу от хозяйки фабрики и потом сдавая ей сотканную материю.
Если при словах «женское производство» в голову лезут ленты, кружева, румяна, платья и шляпки, напрягите воображение.
В России 19 века женщины наравне с мужчинами держали сталелитейные, кирпичные и кожевенные, винокуренные заводы, текстильные фабрики, свечно-сальные и столярные мастерские, кузницы, прачечные, издательства и фотостудии.
Женщины ведут купеческое дело, начиная с 18 века, а в 19 веке уже сотни и тысячи предпринимательниц можно встретить по всей стране. Это не только Москва и Петербург, Владимирская и Смоленская губернии, но и, например, Вятка и Казань, где татарки производили славившийся на всю страну кумач.
Отвага, трудолюбие и поддержка земляков
Дворянкам было легче – начальный капитал на открытие бизнеса или уже готовое предприятие они получали в наследство от родителей и мужей. Плюс могли нанять управляющего.
Женщинам из других сословий – купчихам, мещанкам и солдаткам – требовалось в тысячу раз больше смелости, ума и трудолюбия, чтобы создать предприятие с нуля. У них это блестяще получалось.
Скажем, в Казанской губернии предприимчивая татарка из мещан Вахрама Сабимова запустила производство кож, на нее трудились десять вольнонаемных рабочих-мужчин. В Вологодской губернии было четыре предприятия, которыми руководили мещанки, – кож и веревок.
Важный момент – поддержка общины. Предпринимательницы из купеческой и мещанской среды не смогли бы достичь успеха, если бы не помощь земляков. Семья, община, землячество, привычка подставлять плечо – эта черта жизни 19 века бросается в глаза в современном обществе, где у нас мало доверия друг другу.
Миллионерша Мария Морозова увеличила изначальный капитал в 5 раз.
Труд малолетних – и помощь сиротам
Детский труд на чаеразвеске купцов Высоцких. В этом помещении дети 12-14 лет фасовали чай в мелкую тару.
На предприятия, которыми владели женщины, особенно мелкие, городские, часто нанимали детей, девочек-подростков и женщин. Хозяйкам это было выгоднее: они управлялись с современными механическими станками, а платить им можно было меньше, чем работникам-мужчинам (их ставили за тяжелые ручные станки).
В большинстве случаев спали там же, где работали. Многие дети рано теряли здоровье.
Это парадоксальным образом сочеталось с детской благотворительностью. Хозяйки заводов и фабрик открывали на свои средства детские дома, опекали сирот и детей с инвалидностью.
Например, графиня Надежда Алексеевна Стенбок-Фермор (1815–1897), одна из богатейших россиянок, хозяйка восьми металлургических заводов в Пермской губернии на Урале (наследство отца) оставила содержание двум детским проектам в Петербурге: Надеждинскому приюту детей-калек и Надеждинскому убежищу малолетних.
Экологично, но бессердечно
Уже со второй половины 18 века в России строго следили за экологией. Вредные производства – например, кож, чугуна и других, где использовали вредные химические вещества и огонь, – не должны были загрязнять воздух и воду в округе, не провоцировать пожары.
Отходы запрещалось сливать в реки и сливаемые жидкости нужно было сначала очистить. Рубить лес на дрова для отопления разрешали не ближе, чем за 200 км от Москвы.
Фабрике кож купчихи Наталии Бахрушиной грозило закрытие из-за того, что жидкие отходы от промывки кож отправляли в Москву-реку. Бахрушина не колеблясь пошла на расходы и закупила современные промывочные машины вместо двух плотов, с которых раньше промывали кожи.
При этом чудовищные условия, в которых трудились на вредных производствах рабочие, ни власти, ни хозяев не интересовали.
Как благотворили
Благотворительный цветочный базар, устроенный императрицей Александрой Федоровной на Ялтинском молу.
К началу 20 века в России действовали 20 тыс. благотворительных организаций. Примерно половина благотворителей – женщины-предпринимательницы.
Вера Фирсанова (1862 — после 1928) – самая крупная домовладелица в Москве в конце 19 — начале 20 века. Ей принадлежали Сандуновские бани, пассаж «Петровские линии», ресторан «Прага» и еще 15 дорогостоящих зданий. Она едва не потеряла все это богатство, передав мужу-растратчику права на владение, но вовремя опомнилась. Разведясь, долгие годы искусно вела бизнес, сдавая в аренду крупную коммерческую недвижимость, и активно благотворила.
Например, попечительствовала в Фирсановском доме дешевых и бесплатных квартир для вдов и сирот (там было 162 квартиры на 400 человек), передав его в дар крупнейшей российской благотворительной организации — Императорскому человеколюбивому обществу.
Купчиха Нина Андреева (1832–1910) поднялась из крестьян, до конца жизни с трудом читала и писала, зато блестяще разбиралась в финансах и бизнесе. В память о родителях перед смертью она оставила большое пожертвование.
Кумач, любимая материя простых русских женщин, выделывался преимущественно в Казанской губернии. Ярославские крестьянки предпочитали красный кумач; он употреблялся у них на сарафаны. Белый кумач сбывался на Нижегородской и Ирбитской ярмарках.
На эти деньги в 1913 году построили корпус Преображенской больницы (сейчас это психиатрическая больница №4 имени Ганнушкина), где на Высших женских курсах обучались студентки – будущие врачи-психиатры. Кроме того, благодаря ей появились Педагогические курсы, где читали лекции звезды педагогики. На этих курсах могли повысить квалификацию те, у кого не было денег для обучения, за символическую плату.
Самая известная благотворительница-предпринимательница в Казани Екатерина Сергеевна Прибыткова в 1874 году на свои деньги устроила богадельню при Боголюбской церкви в Казани. В ней постоянно проживали тридцать женщин в возрасте 60+.
Княгиня Мария Барятинская (1793–1858) владела фабрикой сукна в Курской губернии и тоже активно благотворила. В память о рано умершей дочери Марии Кочубей она в 1843 году открыла Мариинский детский приют в Петербургской губернии и, кроме того, помогала приюту для вдов и общине сестер милосердия.
Еще одна владелица крупной фабрики Екатерина Уварова (1783–1849), внучка графа Кирилла Разумовского и любимая фрейлина Елизаветы Петровны, вместе с одиннадцатью другими участницами, учредила одну из первых в России благотворительных организаций — Женское патриотическое общество, и в 1816–1822 годах возглавляла его.
При подготовке публикации использованы материалы книги Галины Ульяновой «Купчихи, дворянки, магнатки. Женщины-предпринимательницы в России XIX века»
Автор: Ксения Татарник
